Газовый гамбит решат с помощью угля

Газовый гамбит решат с помощью угля
   Во время недавнего украинско-российского конфликта вокруг пересмотра газового контракта официальный Киев активно продвигал тезис о частичном переходе на уголь вместо природного газа

   Для этого президент и правительство определили стратегической целью наращивание добычи черного золота. Однако украинский углепром продолжает находиться в системном кризисе, и без частных инвестиций в отрасль говорить об отказе от российской газовой иглы не приходится.

   В разгар последнего газового кризиса между Украиной и Россией премьер-министр Николай Азаров сообщил, что из-за дороговизны российского голубого топлива Украине в течение ближайших лет придется сократить объемы его закупок в 3 раза, используя для отопления в котельных уголь вместо газа. "У нас выбора нет другого - нужно переходить на то, что мы имеем... Уж если поставили перед собой задачу перейти – значит, мы ее реализуем", - выражал оптимизм Азаров.

   Тогда же, в конце августа, во время празднования Дня шахтера, президент Виктор Янукович поставил перед угольной отраслью задачу перейти границу ежегодной добычи в 100 млн. тонн. Очерчивая путь реформ в угледобывающей отрасли, глава государства указал как на необходимость строительства новых шахт, восстановление производства на временно неработающих, так и на необходимость привлечения частного инвестора.

   В Минэнергоугле уже даже разработали проект "Программы перспективного развития угольной отрасли на среднесрочный период до 2015 г.", согласно которой к 2015 г. украинский углепром должен выйти на уровень добычи в 92 млн. т в год, а с 2015 по 2020 гг. - до 100 млн. т. К 2030 г. уровень добычи ожидается на уровне 115 млн. т. Ориентировочный объем финансирования программы – 109 млрд. грн., из которых бюджетные средства – только 29,8 млрд. грн.

   Но сейчас ситуация в угольной отрасли страны приближается к критической отметке, а сама отрасль не способна решать такие задачи. В Украине на данный момент из 209 угольных шахт 167 являются государственными предприятиями и находятся в управлении Минэнергоугля.

   Уже пять лет годовые производственные показатели всех украинских шахт не превышают 80 млн. т. Это связано прежде всего с неэффективностью работы госсектора. Например, в 2010 г., по данным Минэнергоугля, госшахты удержали добычу на уровне 2009 г. - 38,5 млн. т угля. В то же время частные и арендные угледобывающие предприятия нарастили этот показатель почти на 9%, до 36,8 млн. т.

    При этом государственные шахты получают большие бюджетные дотации, в отличие от тех же частных предприятий. Так, в текущем году объем бюджетного финансирования углепрома оценивается в 10 млрд. грн., из которых до 7 млрд. грн. пойдут на частичное покрытие затрат на себестоимость угольной продукции, т.е. фактически на выплату зарплат шахтерам.

   Но чтобы иметь стабильный рост добычи угля, необходимо инвестировать в обновление мощностей шахт, их срок эксплуатации в среднем превышает 80%. На текущей год государство запланировало потратить по этой статье расходов менее чем 0,5 млрд. грн. По разным оценкам, чтобы сохранить существующий уровень добычи угля в Украине, в среднем нужно вкладывать $8-10 в каждую тонну добычи.

   Учитывая критическую ситуацию в углепроме и не имея возможности инвестировать, государство все-таки пошло на привлечение частного инвестора путем концессии. Так, в августе Минэнергоугля объявило конкурсы на передачу в концессию на 49 лет целостных имущественных комплексов госпредприятий "Свердловантрацит" и "Ровенькиантрацит".

   Предполагалось, что основным претендентом по концессии обоих госпредприятий станет компания ДТЭК Рината Ахметова, однако, как оказалось, пока что на конкурс была подана только одна заявка от дочерней структуры Coal Energy, объединяющей 10 угольных шахт. Стоит отметить, что Coal Energy является одним из ведущих игроков рынка. Летом компания провела IPO на Варшавской фондовой бирже, продав 25% акций за $80 млн. Ее доход составил $109,2 млн., EBITDA - $40,4 млн., чистая прибыль - $29,6 млн. В пресс-службе компании уже сообщили, что уже начали процесс due diligence "Ровенькиантрацита" и "Свердловантрацита" в связи с возможным взятием предприятий в концессию. Интерес Coal Energy к антрацитовым предприятиям свидетельствует о том, что за право развивать государственные угольные объединения может разгореться настоящая конкуренция, что в общем-то на руку государству, которое сможет выбрать лучшее предложение участников как по объемам инвестиций, так и возможным доходам в бюджет.

   По мнению председателя Свердловского теркома Профсоюза работников угольной промышленности Виктора Рогочего, на сегодня концессия - единственный способ спасения украинской угольной промышленности. По его словам, государство не выделяет ни копейки на развитие своих угольных предприятий, и поэтому общая ситуация в угольной отрасли выглядит более чем удручающе. "Шахты закрываются, износ оборудования превышает разумные пределы, низкий уровень безопасности труда приводит к повышенному травматизму горняков, денежных вливаний нет, и нет никакой перспективы развития. И поэтому приход частного инвестора, который сможет через концессию внести долгосрочные инвестиции в развитие наших шахт, я рассматриваю как единственно возможный путь спасения отечественного углепрома", - заявил он.

Как отметил председатель постоянной комиссии Луганского областного совета по вопросам промышленной политики, предпринимательства, экологии и жилищно-коммунального хозяйства Александр Арапов, приход частного инвестора на государственные угольные предприятия поможет улучшить экологическую ситуацию региона. "Самое главное, чтобы пришел концессионер, который располагает крупными финансами. Если серьезный концессионер будет инвестировать деньги в шахты – это будет очень хорошо", - отметил он.

   При передаче концессионеру права на эксплуатацию угольного месторождения на выходе государство получает работающую шахту. Главное преимущество концессии в том, что она, в отличие от аренды, возлагает на концессионера обязательства, выгодные для государства. В результате шахты получают долгосрочные инвестиции в развитие производства, инвестор получает уголь и надежного поставщика угольной продукции, государство получает концессионные платежи, а также сохраняет за собой право собственности на угольные предприятия, которые потом сможет приватизировать по более выгодной цене.

   "Также одной из основных положительных характеристик концессии, в отличие от приватизации и аренды, является то, что имущество, переданное в концессию, остается в государственной собственности, и после окончания срока действия договора концессионер обязан будет вернуть имущество, при этом возвращаемое имущество будет усовершенствовано", - отмечает член комитета Верховной Рады по вопросам топливно-энергетического комплекса, ядерной политики и ядерной безопасности Павел Корж.

На "Свердловантраците" и "Ровенькиантраците" уже посчитали эффект от концессии. Так, для обеспечения развития предприятия в 2012-2016 гг. "Свердловантрациту" понадобится более 2 млрд. грн., "Ровенькиантрациту", чтобы повысить добычу угля к 2016 г. до 7 млн. т, необходимы 2,2 млрд. грн.

   В 2010 г. оба предприятия уже имели опыт государственно-частного партнерства. Так, "Свердловантрацит" привлек у частного инвестора около 260 млн. грн., что позволило предприятию по результатам года увеличить добычу угля на 600 тыс. т (на 10%) – до 6,4 млн. т. Что касается "Ровенькиантрацита", то в 2010 г. при полном отсутствии бюджетного финансирования в рамках договора о государственно-частном партнерстве были привлечены около 300 млн. грн. В результате рост добычи угля на предприятии составил 22% - до 6 млн. т.


15 сентября 2011 | 824